1 ноября, сразу после завершения перемирия в Херсонской области, россияне демонстративно возобновили террор мирных жителей и общин всего Правобережья. Первой, ровно в 23:00, была артиллерия, потом полетели дроны.

К 10 утра 2 ноября уже было более 130 дронов только по Херсонскому району.

Не успели жители правобережной части Херсонской области подышать воздухом мира и свободы, как снова всем приходится возвращаться в подвалы. Россия не скупится на угрозы в своих каналах: "Херсонцы, ровно в 23.00 вам п**а", "трасса е58 до Николаева – по огневым контролем российской армии"…

Трудно передать словами состояние человека, у которого за последние пять лет войны было лишь пять дней мира и который снова вынужден идти на войну. Так сейчас себя чувствуют почти 130 тысяч наших соотечественников, которые продолжают жить на правом берегу Херсонской области. Среди них более 10 000 детей в возрасте до 15 лет и 67% нетрудоспособных лиц. Как вам такой регион? Человеческий капитал есть, но на каждого трудоспособного приходится двое тех, кого нужно поддерживать.

Теперь все эти живые люди с болезненными воспоминаниями о недавнем мире вынужденно возвращаются назад, в ежедневный страх, в подвалы или за забитые досками окна.

Когда мы шли на перемирие, и страна, и общество — все поддерживали этот шаг ради жителей Алешек, ради нескольких дней мира и возвращения в Украину 800 человек. Но мало кто понимал и еще меньше говорили о цене, которую придется заплатить за этот кратковременный мир.

Что стоило понимать и учитывать в первую очередь. Первое — это то, что по условиям этого "режима тишины" сторонам была запрещена даже логистическая разведка с помощью дронов. То есть наши дроны не могли перелетать на левый берег, российские — на правый. Днепр стал линией разграничения. Поэтому на левом берегу за это время шла не только гуманитарная логистика. А это значит, что оружия и войск там стало больше. По свидетельствам военных, россияне за эти пять дней навезли ствольной артиллерии, минометных расчетов, тысячи FPV-дронов, десятки тысяч километров оптоволокна и, главное, тысячи новой живой силы.

Второе, не менее важное — наши войска за последние годы выкурили и выбили россиян со многих участков Левобережья. Последний месяц у нас был контролируемый воздушный коридор, благодаря которому нашим военным удалось в начале октября доставить 8 тонн продуктов в Алешки и осуществлять адресные доставки (за этим стояли 34-я бригада, "Болгаричи", 11-я бригада им. М. Грушевского и 30-й корпус морской пехоты).

За эти пять дней мы потеряли это преимущество и дали россиянам паузу, во время которой они смогли подтянуть новые силы на левый берег и усилить свою оборону. Теперь то, что наши военные завоевывали месяцами, придется завоевывать снова. С другой стороны, получается, что мирные жители взяли взаймы у завтрашнего дня: ведь новое оружие, которое навезли россияне, стало еще сильнее бить по мирным городам и селам Правобережья.

Третье: в начале этой кампании никто не был уверен, удастся ли этот эксперимент. Ведь за всю войну мы впервые стали свидетелями того, как политическое решение о прекращении огня было столь тщательно выполнено командованием и войсками. Этот опыт, скорее всего, будет закрепляться и распространяться на другие участки фронта.

Для мирных жителей это будет означать возможность планировать жизнь дальше, чем до вечера, хотя бы в течение нескольких дней. Для политиков — проводить громкие гуманитарные миссии в условиях, недоступных для гуманитарных организаций, и пиариться на них. Для военных — идти на собственные жертвы ради скоротечного мира первых и пиара вторых. Но самое важное здесь все же получают четвертые — наши соотечественники, украинцы, которые стали заложниками боевых действий, которых эвакуируют и которым помогают такие кампании.

Не менее важно во всей этой картине то, что такие "включения-выключения" войны превращают ее в абсолютно управляемый процесс, а значит — делают частью общественной традиции. Ведь всем известно, что любое повторяющееся правило становится традицией. Когда войну можно включать и выключать синхронизацией политической воли и военных приказов, война становится управляемой. А управляемая война рискует стать обычной и привычной — представьте себе тогда этот мир, как в романе Оруэлла "1984". Как бы нам ни хотелось, чтобы она превратилась в традицию, такие правила будут неизбежно ее углублять.

Итак, эти пять дней мира дорого нам обошлись, в частности украинской армии и мирным жителям, которые остаются на Правобережье. Но могли ли мы не допустить этого перемирия? Оставить почти 2000 человек в Алешках без шанса на поддержку? Точно нет, ведь я ставлю себя на место этих людей и не хочу прийти к выводу, что мое общество и государство обо мне забыли. Поэтому все, что нам остается делать дальше, — это работать, чтобы не сделать из этой ситуации правило, а из этого правила — традицию. То есть не привыкнуть к войне.

Евгений Гилин, председатель общественной организации "Город силы", кандидат юридических наук, адвокат, медиатор, отец четверых детей