В недрах твиттера коллега Анна Байдакова обнаружила крик души одного многословного программиста:
«Я сыт по горло этим дерьмом. С меня хватит. Текущее состояние инженерии просто ужасно. Прошло полмесяца с тех пор, как я вышел на новую работу в крупную компанию. Здесь никто ничего не знает. Спецификации, код, тесты, PRD, тикеты, решения по этим тикетам, отчеты и т. д. — всё делается с помощью Claude Code.Никому в моей команде это не нравится. Людей заставляют выкатывать код в максимальных объемах. Я уже несколько раз слышал от высшего руководства: написание кода больше не является узким местом, так почему же мы тормозим? Люди работают по 12–13 часов в день просто для того, чтобы нажимать Enter. Никто ничего не читает. Люди в корпоративной среде больше ничего не делают самостоятельно. Все, буквально все — от инженеров L1 до L7 — занимаются одним и тем же. Общаются с Claude.Больше нет никакого чувства победы. Никто не исправляет баги. В реальности никто больше не думает. Всё делают LLM. Это просто высасывает душу. Честно говоря, я бы не был против, если бы нам хотя бы давали время проверять код и смотреть, что и как работает. Но нет, цель — просто релизить. Несмотря ни на что».
Твиту всего месяц, а уже 8 миллионов 400 тысяч просмотров и 48 тысяч лайков. Согласитесь, крик души заслуживает если не сочувствия, то хотя бы понимания.
Разбором «смертоносной атаки ИИ» на профессию программиста мы и займемся в этой колонке.
Убийца
В справке я привел распространенное определение термина «вайбкодинг», который и составляет суть «атаки ИИ»: две ведущие платформы — OpenAI Codex и Claude Code — заняли львиную долю рынка (вполне заслуженно: качество их работы — за пределами возможностей остальных конкурентов), на котором классический программист перестает играть на трубе (скрипке, валторне, арфе) и становится дирижером оркестра.
Музыкальная метафора не случайна, ведь она идеально передает суть трагедии классического программиста. Одно дело играть — пусть виртуозно! — на одном инструменте, и совсем другое — управлять всей симфонией: и гармонией музыкальных звуков, и полным составом исполнителей.
Именно эта смена парадигмы и довела одну часть программерского сообщества до публичных истерик на грани срыва, а другую — до экстатического восторга от осознания, что только теперь открываются неведомые глубины для творческой самореализации.
Теперь посмотрим, где прошел водораздел между кодерским горем и кодерским счастьем.
Ад
De profundis clamavi ad te, Domine («Из бездны я воззвал к тебе, Господи», псалом 129), прозвучавший в процитированном твите, не оставляет сомнений в локализации: стоны отчаяния слышны исключительно из корпоративных глубин.
Не секрет, что большую часть качественного софта сегодня создают софтверные гиганты. На рынке ритейла и массового потребителя (consumer market) действуют Adobe (приложения для обработки фото, видео и чтения PDF-файлов), Blackmagic Design (софт для нелинейного видеомонтажа), Spotify AB (десктопные и мобильные приложения для стриминга музыки), Telegram FZ-LLC (кроссплатформенный мессенджер для ежедневного общения), Valve Corporation (клиент Steam, через который пользователи покупают, обновляют и запускают игры), Apple и Microsoft, продвигающие приложения собственных экосистем.
На корпоративном рынке (B2B / Enterprise) концентрация продуктов и вовсе запредельная: SAP (мировой лидер в разработке корпоративных ERP- и CRM-систем для управления бизнес-процессами), Oracle (разработка систем управления базами данных корпоративного уровня и облачных решений для бизнеса), Microsoft (доминирует в корпоративном секторе благодаря Azure, Windows Server, корпоративным версиям Microsoft 365 и Active Directory), Palantir Technologies (специализированное ПО для глубокого анализа больших данных, используемое крупными корпорациями и спецслужбами), IBM (разработка корпоративного ПО, ИИ-решений Watson и гибридных облачных технологий для крупных предприятий).
Главный параметр корпоративного софта (и для ритейла, и для стороннего бизнеса) — экономическая эффективность. Это исключительно про деньги, «ничего личного». Способность больших языковых моделей писать высококачественный код естественным образом заставляет корпоративных производителей софта оптимизировать процессы и ускоренными темпами внедрять ИИ в свою деятельность.
Доля внедрения GitHub Copilot / Copilot Enterprise (продукт GitHub, дочерней компании Microsoft, в основе которого лежат модели OpenAI, Anthropic и Google) — 90% компаний из списка Fortune 100, около 140 тысяч организаций и свыше 26 млн пользователей.
В сегменте агентных консольных инструментов (Terminal Agents) Claude Code занимает 54% корпоративных бюджетов на ИИ-кодинг. Среди стартапов и мобильных/небольших команд доля использования Claude Code достигает 75%.
Редактор Cursor (IDE Agent), построенный вокруг моделей Claude и OpenAI, демонстрирует высокую скорость роста в срезах разработчиков (ARR достиг 2 млрд долларов, свыше 7 млн активных пользователей в месяц), в компаниях до 50 человек им пользуются 42% разработчиков.
Нет сомнений, что в ближайшие два-три года оптимизация производственных процессов корпоративных производителей софта приведет к полному вытеснению с рынка большинства наемных программистов низового и среднего звена. Просто потому, что ИИ кодирует лучше, быстрее, умеет больше, обладает безграничным знанием, а главное — способностью моментально добирать любые новые навыки и умения.
Для корпораций это выгодно, поскольку позволяет производить больше кода с меньшими затратами. Именно то самое «ничего личного», что и определяет причитания и проклятия в адрес ИИ со стороны наемных кодеров, которые либо уже потеряли работу, либо лишатся ее в ближайшем будущем.
При этом важно четко понимать, что исход из корпоративных синекур держателей низовых и средних кодерских должностей вовсе не означает, что без работы останутся специалисты высшего звена: технические лидеры (Tech Lead), софтверные инженеры (Staff Software Engineer / Senior Staff Engineer / Principal Software Engineer), архитекторы ПО (Software Architect / Solutions Architect), тем более вся менеджерская линейка с техническим надзором (руководители инженерных групп, руководители высшего звена) и, конечно, визионеры, которые занимаются технологическим предвидением и исследованиями (Chief Architects, Distinguished Engineers, Principal Research Scientists).
Вся эта верхушка не только сохранится, но и повысит свою значимость в корпорации. Объяснение простое: без управления и контроля ИИ такого накодирует, что мало никому не покажется.
Скажу больше: контролировать ИИ должен и может только такой человек, который держит в голове ясную и четкую картину всего продукта во всём многообразии и целостности его нюансов и вариаций. Для виртуозного управления оркестром кодирующих ИИ-агентов мало быть просто менеджером старшего звена, необходимо именно визионирование — безупречное видение того, что будет построено. Это и есть та самая позиция дирижера оркестра, на которую ИИ переместил программиста-человека.
Именно поэтому слезы наемных кодеров нижнего и среднего звена не просто горьки, но и безутешны: они не дирижеры и никогда ими не станут.
На что рассчитывают софтверные корпорации, увольняя рядовых работников и оптимизируя производство кода за счет привлечения ИИ? Как я уже говорил, здесь всё только про деньги. Считается, что производительность увеличивается, а значит, будут расти и продажи. Теоретически так, но ниже я покажу, насколько здесь всё неоднозначно.
Рай
Читатель наверняка понял, куда я клоню: «Кому война, а кому мать родна». Воистину. Помимо названных выше корпоративных бенефициаров ИИ-революции в программировании, на сцену выходят еще как минимум две группы «победителей» — скрытая и мнимая.
Начнем с мнимых. Это так называемые самозанятые программисты. Те, кто прежде создавал так называемые Shareware, «шареварные» программы, — преимущественно это маленькие утилитки с ограниченным функционалом. Это всегда был нишевый продукт, который позволял кодерам-фрилансерам создавать мини-компании либо трудиться в одиночку и обеспечивать безбедное пропитание себе и близким.
У шареварных продуктов никогда не было возможности масштабироваться по функционалу, поскольку программистам-одиночкам не хватает для этого ни знаний, ни компетенции, ни — самое главное! — адекватного финансирования. За 30 лет непрерывного тестирования компьютерных программ у меня не осталось иллюзий: шаревар — это про душу, но не про качество. Почти всегда корпоративные продукты на голову превосходили «индивидуальный пошив» и по элегантности кода, и по функционалу.
В тех редких случаях, когда самозанятые программисты и небольшие софтверные компании создавали по-настоящему крутые продукты, они немедленно поглощались софтверными гигантами. На радость, кстати, обеим сторонам: шареварщик получал большую деньгу, корпорация — качественный код, который она либо встраивала в собственный продукт, либо (чаще) тихо убивала, чтобы не создавать опасной конкуренции.
Почему же я причисляю самозанятых программистов к категории мнимых «победителей» ИИ-революции? Казалось бы, флаг им в руки! Главным козырем шареварщиков всегда была близость к народу, то есть понимание желаний и чаяний конечных потребителей. Софтверные корпорации всегда летали высоко и предпочитали ломать пользователей через колено, навязывая им собственную картину мира. Неограниченный бюджет позволял Microsoft, Apple и Adobe создавать такой функционал и такой UI (пользовательский интерфейс), который они сами считали нужным и удобным, а потом продавливать свое видение массированной рекламой и маркетингом.
Чаще всего это работало, пользователи подстраивались и формировали собственные представления о прекрасном под то, что навязывал корпоративный софт (вспомните интерфейс Microsoft Word как вечный эталон текстового редактора!). Но случалось, что вкусы не сходились, а расходились, и тогда шареварщики услужливо выпускали на рынок такую софтину, которая была по душе народу.
Что же мешает шареварщикам в таком случае оседлать сегодня красного коня ИИ-революции? Ведь они понимают программирование и знают реальные запросы рынка — два обязательных критерия любого успешного продукта!
Как ни парадоксально, оседлать коня мешает сам конь. Потому что вайбкодинг доступен не только шареварщикам, но и людям, далеким от профессионального программирования, однако обладающим глубокой и оригинальной креативностью.
Эти люди — дирижеры по своей природе, и если они загорятся желанием создавать программное обеспечение, способное конкурировать на рынке традиционного шаревара, то им останется сделать лишь один важный шаг — добрать знаний в понимании логики и архитектуры программирования. Без этих знаний руководить кодирующими ИИ-агентами совершенно нереально.
Так почему всё же у самозанятых профессиональных программистов возникнут большие проблемы? Насколько мне известно, все они без исключения уже активно внедрили ИИ в собственные разработки на уровне написания кода и построения архитектуры продукта.
Проблемы появятся потому, что шаг креативного визионера к тому, чтобы добрать недостающие знания в азах программирования, гораздо короче шага профессионального шареварщика к тому, чтобы масштабировать свой продукт по функционалу и довести его до корпоративного уровня.
Чтобы было совершенно понятно: вайбкодер с адекватным уровнем креативного видения и самым общим знанием основ логики и архитектуры программирования любую шареварную программу напишет, а шареварщик продукт корпоративного уровня — никогда.
Главное препятствие я уже назвал — это деньги! Такие деньги, которых у ритейла просто нет.
Ушат холодной воды я приготовил и для «вайбкодеров с адекватным уровнем креативного видения»: глобальная специфика софтверного рынка в целом состоит в том, что самые продаваемые программы — это далеко не самые лучшие программы по функционалу, красоте кода и интерфейса. Практически всегда побеждают программы с неограниченным маркетинговым бюджетом.
То есть вы можете быть сколь угодно гениальным визионером, исключительно тонко чувствующим потребности рядовых пользователей, умельцем вайбкодинга, однако ваша программа никогда не достигнет достойного ее уровня узнаваемости и распространения. Просто потому, что у вас не окажется миллионов долларов на ее раскрутку. Без соответствующего маркетинга и рекламы ваш чудо-продукт будет погребен в небытии миллионов и миллионов других прекрасных и, увы, никому не известных программ в магазинах Apple и Google.
Программируй себе сам
Теперь, когда мы разобрались с мнимыми победителями, пора исполнить коду и рассказать о тех, кто также действительно выиграет от ИИ-революции в программировании.
Во-первых, это рядовые пользователи. Не старайтесь поймать меня на слове: да, я говорил, что у пользователей, далеких от программирования, нет ни единого шанса создать полноценную компьютерную программу. Но речь шла о коммерческом продукте, о том, что можно продавать на рынке.
Этот сценарий оставляет нишу софта, который любой человек может написать для собственного использования. Прелесть такой программы в том, что она, как говорят, сродни bespoke suit — костюму, сшитому под индивидуальные мерки. Костюм может оказаться не самого модного кроя, но он гарантированно будет сидеть на вас как влитой.
Каждый пользователь знает, какая программа для электронной почты ему необходима, с каким органайзером, календарем и простым менеджером задач ему удобнее всего работать. Так вот навайбкодить такой несложный продукт — дело получаса работы на уровне монолога в стиле «по-щучьему велению»: «Хочу, чтобы в правой колонке органайзера был список задач на неделю, а в левом нижнем углу два циферблата с указанным временем в Сан-Франциско и в родном селе Жлобово! И да — хочу еще график моих биоритмов, и чтобы прямо посередине экрана».
Такую фиговину Codex или Claude Code сделает вам реально в два счета, и выглядеть она будет ничуть не хуже, чем у большинства шареварных аналогов на рынке. Продать вы такое никогда не продадите, но сами сможете пользоваться с огромным удовольствием. Заодно лишите пропитания программистов-индивидуалов.
Корпоративные победители
Второй «победитель» ИИ-революции в программировании не столь очевидный, как рядовые пользователи компьютеров, зато гораздо более влиятельный. Речь идет о корпоративном секторе экономики, не связанном с разработкой профессионального софта. Это те самые B2B-клиенты SAP, Oracle, IBM и прочих гигантов, которые годами сидели на крючке проприетарной привязки к определенному софту, его регулярных обновлений и сопровождения.
Сегодня большинство средних и крупных американских корпораций уже с головой погрузились в разработку собственного проприетарного софта, заточенного именно под специфические потребности конкретного предприятия. Вайбкодинг не просто в разы ускорил эту разработку, но, по сути, поставил крест на шансах софтверных B2B-гигантов продолжать доить своих клиентов с беспечностью, характерной для последних десятилетий.
О судьбе B2B-гигантов софтостроения я, впрочем, совершенно не беспокоюсь.
Во-первых, денег ребята накопили столько, что могут оплатить издержки любого перепрофилирования.
Во-вторых, их интеллектуальный потенциал поистине безбрежен, а потому они уже давно полным ходом переориентируют свой бизнес главным образом на взаимодействие с роями и армиями ИИ-агентов и их обслуживание: learning (обучение нейросети), inference (применение полученных знаний к новым данным), orchestration (координация действий агентов внутри роя для выполнения распределенных задач), alignment (механизмы удержания роя в рамках единых целей), reflection (способность агентов критически оценивать результаты собственных действий и исправлять ошибки на лету) и evolution (возникновение сложного коллективного интеллекта из простых индивидуальных правил и непрерывное самосовершенствование всей системы).
***
В любом случае важно понимать главное: независимо от того, как сложится судьба того или иного участника рынка, мы вступили в совершенно новую эру софтостроения. И пока не можем даже в самых общих чертах вообразить, как всё это будет выглядеть в перспективе даже ближайшего десятилетия.