Заместитель главы Украинского центра безопасности и сотрудничества Дмитрий Жмайло в интервью Radio NV — о гуманитарной операции в Олешках, подготовке россиян к усилению террора на правобережье Херсонщины и возможности создания демилитаризованных зон на Кинбурнской косе и Донбассе.

— Зачем россиянам все эти удары по вокзалу в Днепре, по центру Чернигова, когда они точно знают, что будет много крови, будут жертвы среди гражданских, на фоне того, как они пытаются лепить из себя очень больших миротворцев на Херсонщине?

— Главная задача сейчас у россиян: поскольку на фронте у них есть только точечные продвижения, это одно, два, максимум три направления, где они еще могут подвигаться, а раньше было 11 плюс направлений, — они сместились именно на гражданских.

Идет обширная информационно-психологическая операция. Эта операция связана с тем, чтобы изменить вообще сознание человека в восприятии событий. Некоторые примеры.

У нас идет со стороны россиян большая антимобилизационная кампания. Понятно, что подпадающие под мобилизацию люди боятся попасть на фронт, чтобы не погибнуть или не получить увечья. Закачивается эта информация через Telegram, через другие источники в головы людей.

Это побуждает украинцев незаконно переходить границу, подвергаться большему риску, гибнуть в горах, гибнуть в Тисе. Люди этого и боялись, но избрали, собственно, такой путь. Вот это конечная цель: изменение поведения украинцев, чего хочет добиться Россия.

Другой пример — как раз прошла зима, когда продолжался воздушный террор против нашей энергетики, когда люди локально выходили и перекрывали дороги, требуя от власти включить свет, апеллируя к тому, что света нет не из-за воздушного террора со стороны РФ, а якобы потому, что Украина продает электроэнергию за границу и через это.

Вот как русская информация может поменять когнитивное поведение человека. А удары дронами, ракетами, крылатыми, баллистиками как раз и должны подтверждать силу этой информации.

Сейчас, кроме антимобилизационной кампании, они забросили все эти тезисы о мире. Активизируется переговорный трек, мы обсуждаем какие-то пункты уступок, заброшенные такими российскими «консервами», как [нардеп Алексей] Гончаренко, как и другими «консервами», сетью прямой российской агентуры. И мы, украинцы, начинаем обсуждать и мусолить, отдавать ли территории или не отдавать территории. Этого не существует, это не в повестке дня.

К сожалению, нет стоп-кнопки, чтобы остановить нашу войну и остановить кровопролитие. Если кто-то думает, что уход из Донбасса, где наши укрепленные сооружения, как-то остановит войну — нет, это может нам дать только очень шаткое перемирие, максимум на два года. За эти два года Россия, с которой снимут санкции, восстановит свою военную мощь, восстановит экономическую мощь.

Как только американский президент пройдет выборы и уйдет, нас ждет новый виток еще более кровавой и ужасной войны, когда россияне учтут все свои ошибки и смогут захватить больше территорий.

У нас же ситуация будет другой: все на Западе, вы видите, как мы выдавливаем средства из наших западных партнеров, то поверьте мне, этот кран помощи, если не прекратится полностью, то упадет на очень много десятков процентов.

Вот такой сейчас план. Но для этого, если не сломили армию, нужно сломить гражданских. Чтобы как раз были такие волнения, чтобы запустить эту волну, чтобы люди говорили: давайте уже что угодно сделаем, но только чтобы этот террор прекратился. Но это, к сожалению, ловушка, которую заводят россияне. И нет стоп-кнопки, чтоб приостановить эту войну.

Понимаю, что украинцев уже где-то «дергают» слова об общественном единстве, об единении, о продолжении сопротивления. Но они имеют очень конкретное практическое значение.

Потому что если выстояли наши военные, которым на фронте труднее, в которых летят управляемые авиационные бомбы, которые, простите, сидят по норам и терпят российское давление, то, я думаю, гражданские в городах, где функционирует инфраструктура и все органы власти и частный бизнес пытаются поддерживать нормальную жизнь, уже как-то могут вытерпеть. сделали все, чтобы российские оккупанты не двигались дальше.

Ибо представьте статистику: за лето Россия захватила около 250 километров. В прошлом году это было в четыре раза больше за лето, тысяча километров. Только по операции Вивальди Третьего армейского корпуса было отвоевано 270 километров. То есть, вот такая статистика.

Для понимания, снова возвращаясь: 250 за лето. В конце 2024 года россияне в сутки могли пройти около 50 километров, оккупировать нашу территорию. Поэтому прогресс велик. И как раз из-за того, что нет прогресса на фронте, Россия как раз нацелилась на нас.

Поэтому устойчивость и реакция украинцев, у которых эти удары будут только вызывать злобу и усиливать сопротивление, это то, чем мы можем изменить эту парадигму. Поскольку Россия поймет, что эти атаки не дают ей плюса, а дают только минус и усиление сопротивления, тогда она перейдет к поиску других вариантов продолжения войны против Украины.

— В Олешках идет гуманитарная операция. Людей, которые захотят вернуться на подконтрольную Украине территорию, планируют вывозить через Россию и Беларусь: по обнародованной схеме, через Анапу, на Гомель, с использованием российского военно-транспортного самолета. И это вызывает опасения по поводу фильтрации. Что мы знаем о безопасности и маршрутах?

— Маршруты вы сейчас четко обозначили. Беженцев и эвакуированных будет сопровождать украинская делегация и представители именно Украины во главе, собственно, с омбудсманом [Дмитрием Лубинцом]. То есть мы вынуждены были пойти на этот шаг, потому что опять же жителей Олешек, если они там останутся, ждет 100% смерть.

Россияне, по примеру террористов, взяли заложников, довели их до крайностей, а сейчас пытаются показать это как жест доброй воли, опять же, готовясь к 4 ноября [когда пройдут выборы в Конгресс США]. Поэтому могут быть такие прецеденты, но это хоть какой-то шанс на спасение людей.

Здесь мы надеемся, что соблюдение договоренностей будет выполняться, потому что есть американское присутствие, это, соответственно, под вывеской инициативы Мелании Трамп, первой леди Соединенных Штатов. Там также дежурят американские журналисты телеканала Newsmax, которые были задействованы Белым домом и как раз должны снимать все, что происходит во время гуманитарной операции.

Да, рискованная абсолютно история, мы это прекрасно понимаем. Любую эвакуацию вражеская сторона всегда пытается использовать, когда она не соблюдает законы, правила и обычаи войны, как раз для еще большего террора, но, как бы то ни было, это шанс.

Другая проблема, что россияне этим продолжают пользоваться. Они сейчас завозят в оккупированные Олешки боеприпасы, амуницию, пытаются улучшить свои позиции. Отдельно уже фиксируются случаи, когда группы россиян в том районе — не могу сказать, что прямо там, где действует режим прекращения огня, пытаются зайти на острова в устье Днепра.

Там постоянно происходит такая толчея. Они заходят на эти острова, пытаются развернуть пункты управления БПЛА, силы обороны их постоянно уничтожают, выкуривают с этих островов, но их тактика не меняется. Для лучшего террора Херсона и деревень на правом берегу Днепра они постоянно это осуществляют.

Поэтому, к сожалению, нас будет ждать обострение ситуации в этом секторе после проведения гуманитарной операции. Но, опять же, жизнь украинцев превыше всего, и государство как раз сейчас пытается осуществить эту операцию спасения, хотя бы сколько можно спасти людей именно в этот момент.

— Упоминаются РСЗО Град, подразделения беспилотников, укрепление у Днепра: это похоже на пополнение инструментария для террора городов и сел? Или все-таки на усиление собственной обороны, то есть не наступления?

— Это исключительно для террора. За столь короткое время они точно не смогут сформировать какую-то группировку, чтобы осуществить такую операцию. Ибо в нашем информационном пространстве уже тоже понеслось: сейчас россияне накопятся, переплывут Днепр, захватят Херсон. Нет, это все только для усиления террора нашей территории. И вот как раз точечная концентрация.

У россиян глобально ежемесячно 6−7 тысяч недобора новобранцев. Поэтому они могут только сделать локальное накопление на отдельном направлении и пытаться продавить. В этом аспекте они опять же накапливают средства для террора. И как только Украина начнет отвечать и выбивать все их огневые точки, то, скорее всего, они оттянутся.

Нет у России сейчас сил переломить линию боевого столкновения. Для этого им нужна мобилизация, для этого им нужно выполнение плана, о котором говорил представитель Офиса президента Павел Палиса: 300 тысяч новобранцев до Нового года и 300 тысяч после. Но почему-то они маховик мобилизации не запускают на полную мощность, чтобы дать большое количество новобранцев российской армии в один момент.

Повторяясь: точечное давление и точечный террор — это то, на чем сейчас сосредоточена Россия. Цель № 1 — именно гражданские. Террор гражданских, именно поэтому Грады, о которых вы заметили в вопросе.

— Президент Украины Владимир Зеленский также рассказывал, что американская сторона предлагала демилитаризовать зоны на Донбассе и Кинбурнской косе. Если брать последнюю, то кто должен был гарантировать тишину и то, что россияне туда не зайдут?

— Это могли быть международные силы, это мог быть какой-то контингент, это мог бы быть мониторинг, это могла бы быть демилитаризованная зона. Главное, чтобы оттуда отошли россияне. Это могли быть договоренности, что они уходят. Но Украина оставляет за собой право, если они вернутся в ту демилитаризованную зону, наносить по ним удары. То есть на самом деле вариантов множество.

Кинбурнская коса важна для того, чтобы восстановить судоходство из устья Днепра, восстановить судоходство из Николаева, потому что Россия его использует как раз для перекрытия возможностей нашей морской логистики. Поэтому демилитаризованные зоны в любом мирном урегулировании — это абсолютно нормальная практика.

То же касается и Донбасса. Есть один вариант, когда предлагалось сделать демилитаризованную зону, но демилитаризованную от линии нашей обороны в тыл, а не от линии обороны Российской Федерации на оккупированных территориях Украины. Обсуждались, к сожалению, и такие идеи.

Взаимный отвод войск — это абсолютно нормальная практика. Как мы помним, подобная практика была во время проведения Антитеррористической операции, Операции объединенных сил, когда на 30 километров было отведено тяжелое вооружение, артиллерию, а на линии боевого столкновения находились наши военнослужащие с легким вооружением. Это как раз для того, чтобы при возможной эскалации уменьшить потери для обеих сторон.

Украина готова была обсуждать этот вариант демилитаризованной зоны, потому что это могло хотя бы частично повысить безопасность.

Но Россия сейчас выставляет план-максимум. И она до сих пор верит, потому что это заявило высшее политическое руководство России, которое поставило план оккупантам до конца этого года захватить Донбасс. Российские воины попросили перенести этот дедлайн до 1 апреля. Но что тот, что сценарий нереалистичен.

Однако Украина на все эти инициативы, если они конструктивны, показывает и демонстрирует гибкость. Поскольку мы отбились от очередной атаки со стороны [президента США Дональда] Трампа и его команды, то именно эту гибкость и демонстрируем, и побуждаем наших американских партнеров переносить давление именно на россиян. Мы реагируем на эти инициативы, мы готовы их обсуждать. Россияне, к сожалению, нет. Вот такая сейчас складывается парадигма.

Теги: Интервью NV Херсон Война России против Украины Radio NV Олешки

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter